Моя дочь Құралбай Медина Жанкелдіқызы родилась 25 января 2023 года. При рождении весила 4150 грамм, рост — 58 см. Медина росла здоровым ребенком, все прививки до полутора лет получали вовремя.
Она была спокойной и жизнерадостной девочкой, хорошо кушала, быстро привыкала к обычной еде. В год и один месяц сделала первые шаги.
До двух лет Медина практически не болела. Мы даже представить не могли, что наша жизнь изменится за один день.
День, который изменил всё
Когда Медине было 2 года и 3 месяца, произошла страшная трагедия.
По детской случайности она попробовала порошок для чистки труб. После этого у нее начал пениться рот, а полость рта стала чернеть от сильного химического ожога.
Мы сразу вызвали скорую помощь. В больнице врачи экстренно промыли желудок, но уже к вечеру дочке стало тяжело дышать. Ее подключили к аппарату ИВЛ.
Три дня Медина находилась на аппарате. Только на четвертый день она открыла глаза.
После стабилизации нас санавиацией отправили в Тараз. Там Медина проходила лечение в хирургическом отделении. Некоторое время она могла понемногу кушать жидкую пищу, но спустя несколько дней еда перестала проходить совсем.
Позже мы поехали в Алматы, в НЦДПХ. Врачи провели ФГДС, но не смогли найти проход в пищеводе — ожог полностью перекрыл его.
Тогда врачи сообщили, что Медине необходимо установить гастростому для питания и трахеостому для дыхания из-за сильного ожога дыхательных путей.
Неудачная попытка лечения
Позже мы узнали о враче в Тюлькубасе, который делает баллонную дилатацию пищевода, и поехали туда.
Но во время подготовки к наркозу у Медины начались судороги, тело посинело, и врачам пришлось экстренно выводить ее из наркоза.
После этого нам сказали, что Медина тяжело переносит анестезию, и посоветовали обратиться в Астану.
В Астане, в центре «Ана мен Бала», Медине сделали операцию на дыхательных путях. После операции она начала немного дышать носом, появился слабый голос.
Но спустя время врачи обнаружили, что пищевод снова полностью сузился. Нам сообщили, что возможности лечения в Казахстане ограничены, и рекомендовали срочно ехать за границу.
Уже больше года мы боремся за жизнь нашей дочери. Сейчас наша единственная надежда — лечение в Турции.